Во-вторых, надо сказать отдельное «спасибо» Никите Михалкову, за то что он не воскресил мучительных воспоминаний о «Протоколах сионских мудрецов», «Майн кампф», «Основах языкознания». Фильм «12» совершенно безобиден – как «папино кино», лишь у французской «новой волны» вызывавшее бурный протест. Через полвека Михалков легко доказывает принадлежность «папиков» к простым нормальным людям, которые стареют. Иногда они сильно стареют. И классик Марсель Карне снимал плохие нравоучительные фильмы, и даже Акира Куросава, которого вообще «руками не трогать», или линейкой по рукам. Правда, ему тогда было под 90, а «12» сделаны режиссером слегка за 60. Но уж это нас совершенно не касается.

Не первым он на склоне лет пришел к абсолютной театральности. Весь фильм – череда реприз именитых артистов с бенефисными «выходами». Персонажи отнюдь не ярко индивидуальны – наоборот, в меру политкорректны, мордобоя не будет. Грузин (Сергей Газаров) – хороший хирург, еврей (Валентин Гафт) – нищий пенсионер, пара украинцев – метростроевец с кашей во рту (Алексей Петренко) и ксенофоб с неустроенной личной жизнью (Сергей Гармаш) – превращаются в более-менее живых людей лишь благодаря исполнителям. Продюсер (Юрий Стоянов), артист (Михаил Ефремов) и директор кладбища (Алексей Горбунов) – тоже по сути весьма старомодные голые схемы для театрального бенефиса. Кстати, карикатура на Дмитрия Лесневского, сына Ирэны Лесневской, стала еще более беззубой, за счет того что Стоянов – сам голый эстрадник, без «подтекста» и «сверхидеи». Не на что обижаться. А к пархатому «демократу» (Сергей Арцибашев) вообще невозможно относиться всерьез.

Киношных – два с половиной приема, все два с половиной часа повторяемых до бесконечности. Этакие антракты в зале («рекламные паузы» на ТВ). Восточный мальчик, мерзнущий в камере. Его красивая живая мама на фоне русского офицера. Чей-то труп на чьем-то танке. Собака, несущая в зубах оторванную руку. Птичка, влетевшая в спортзал. Все. Плюс еще, непонятно, зачем – перестрелка, национальный танец и убийство щенка (это сразу минус). Они вставлены искусственно, лишь для «давления на слезу». К реальной Чеченской войне происходящее имеет такое же отношение, как к Осетии или к Абхазии, нагорным карабахцам или туркам-месхетинцам. Само дело об убийстве, совершенном «инородцем» – сюжетная условность с вытекающими из люметовского первоисточника натяжками вроде «следственных экспериментов» по перестановке столов и стульев. Все это было в «Венецианском купце» в незапамятные времена.

Правда, стариковский театр (Рене, Муратова) связан чаще со свободомыслием, нежели с нравоучением, и только тогда – не вялый, а живой. Но и желание читать мораль не ново, хотя несколько из другой оперы. К сожалению, вся мораль «12» ограничена «шапкой» газетной передовицы, заведомо нечитабельной. «Кто, если не ты?», «Все на выборы», «Родители, вы в ответе за то, что делают ваши дети», «Свободу Анджеле Дэвис». Нет у нас для вас других слов. Но «шапки» такого рода после векового промывания мозгов советской властью не трогают совершенно, вызывают стойкую глухоту. Впрочем, и невозможно тронуть, если вставлять свое слово сразу во все, о чем слышал лишь краем уха. Хотя понятно, что на старости лет абсолютное большинство простых людей убеждено в необходимости обмена опытом. И назойливости своей они не замечают, даже если сюжет недостаточно крепко сбит. В «12» сама история выяснения невиновности – где-то на третьем плане.

Проблема фильма, короче – отнюдь не идеологическая. Ну, притянуто дело чеченца буквально за уши к бенефисам персонажей, мечтающих лишь рассказать о себе, а рассказывают они, конечно, сплошь махровые мелодрамы. То пьющий дядя, то жены всех побросали, сами бьют детей, если есть, а любовниц ценят по размеру. Но почему серьёзный грим на Гафте, Вержбицком и Арцибашеве смотрятся, как на арене Московского цирка? Почему монтаж и крупность планов не прячут, а педалируют возможный актерский наигрыш, как и местами нарисованную птичку? Почему эта жуткая музыка постоянно играет, непонятно, откуда, зато звуки рвоты в сортире откровенно фальшивы? С какой целью щебечет Александр Адабашьян? Что за допотопные «завлекалочки», вроде пипетки в руках Петренко, которую он сует в ноздри, глаза и уши? Кому такое сегодня вообще может быть смешно? И почему в сегодняшнем кино все есть, а Путина нету? Или хересу тоже нету? Профессиональная небрежность налицо.

Проблема также в том, что фильм не использовал массу заложенных в нем возможностей. Только и думаешь, зачем Гармаш бесконечно водит Газарова. Да поставил бы на стул, и дело с концом. Между тем, Вержбицкий не раскрыт. Почему его парень так долго сопротивлялся, если ничего личного за этим не стояло? Или, к примеру, конфликт персонажей Сергея Маковецкого и самого Михалкова. Ведь они же – натуральные враги, актуальные (по сюжету), здесь нащупан потенциал разговора не с насекомыми, а всерьез, без обмана, на равных. Здесь можно было действительно «омолодиться» и «дорогого стоить». Столько можно было сделать, убрав вялость и небрежность и сделав ставку на реальный, убедительный конфликт... Настоящее кино, интересное… И Маковецкий бы выдержал – он прекрасно играет, в отличие от Гафта, Арцибашева и Стоянова. И режиссура бы выдержала, причем именно за счет опыта.

Но, как Маковецкому остается только забрать иконку и выпустить птичку (от чего коллега Лидия Маслова сползла под кресло, чтобы не смущать соседей своим гомерическим хохотом), так и Гармаш, всю дорогу игравший всерьез, «ломается» по дешевке. Никого Никита Михалков не выпустил из отряда насекомых. Ну, что ж, если это – цель, остается лишь снова поблагодарить. Последние полчаса не смеялся только ленивый, но дело в том, что режиссёр абсолютно искренен в попытке (на фоне насекомых) увидеть себя со стороны. Будь русский офицер бывшим, не будь его никогда, в слезах правда есть, причем даже в актерских. Ну, трудное это дело, взять да заплакать. А искренность, она даже от подлости порой неотличима. В это верится.

Премьера в России – 20 сентября.