Вместо толстой глазастой жгучей брюнетки со сросшимися бровями Виолетта Давыдовская играет очередную бледную немочь, и для фильма это симптом. Даже Анна Австрийская, заведя маловероятные шашни с герцогом Бэкингемом, у Дюма оставалась женой реального Людовика XIII, Бэкингем погибал от руки невероятной миледи в реальный год своей смерти. У Владимира Хотиненко Ксения Годунова в 1612 году плачет по дочери, прижитой от Владислава. В реальности у нее в 1600-е было два несостоявшихся жениха, шведский и датский, в 1605-ом ее сделали наложницей Лжедимитрия I, в 1606-ом постригли в монахини, а в 1611-ом в Новодевичьем монастыре изнасиловали казаки.

Авантюры – авантюрами, но совесть надо иметь. Фильм притом вовсе не отказался от псевдо-«историчности». Но почему-то она вся в титрах. Титры все время такие летописные, мол, взаправду. И Гришку Отрепьева убивают максимально жестоко, труп сжигают, череп топчут ногами, пепел выстреливают из пушки. Только все это происходит на пятой минуте хронометража, а дальше идет махровая завиральная мелодрама. Впрочем, даже она не идет примерно весь первый час, так что невольно возникает вопрос: «А сюжет-то будет?». И лишь ближе к финалу наконец понимаешь, почему Хотиненко роскошным приключениям Ксении, реально пережившей Междуцарствие, предпочел кислые щи из псевдоэпоса с завиральностью.

Он поставил на три предмета: русскую клюкву, жажду крови и постановочные баталии. Чисто экспортный вариант. Какие даты и события, когда можно показать много голых купающихся девок? Какой быт и нравы, когда можно показать, как секут, пытают, нож входит под ребро, стрела арбалета впивается в глаз и что внутри шеи всадника без головы? Какая история оружия, когда столб огня от взорванного пороха вздымается над целым полем – полем, усеянным мертвыми костями, а завтра на стенах крепости сойдутся в рукопашной? Тут, правда, даже у иностранцев в момент артобстрела вымышленного Наволока возможны сомнения насчет скорострельности пушек начала XVII столетия, а у нас, соответственно – насчет того, ходил ли Хотиненко в Оружейную палату, смотрел ли на тогдашние пищали. Предъявите, пожалуйста, взрыв того пороха в тротиловом эквиваленте. Но и это еще полбеды.

Почти вся постановочность – липовая. Общих фронтальных планов – раз два да обчелся. Тех самых фронтальных планов, которые только и придают реальный интерес костюмным постановкам. Как, например, это было в «Потопе» (1974) Ежи Гофмана, который начинался с десятиминутного проезда Войска Польского на камеру без перебивок. Конные рыцари с теми же крыльями парами ехали до бесконечности друг за другом по реальному песку, у реального берега рядом с лесом, без всякой компьютерной анимации (еще не изобретенной), и нельзя было глаз оторвать. Начиналось доверие к такой истории, раз так реально едут. У Хотиненко – сплошь крупные планы, сплошь обрезанные, как будто делает новый клип MTV на песню про поручика Голицына. Почти нет пространства, и веры нет ни в кровь, ни в голых девок. Если же оно есть, то либо в снах и сновиденьях, «с дымами», как в «Волкодаве» (2006), и это уже смешно, либо, чтобы финансово оправдать экспедицию в Италию. А что там эта Италия – не пришей кобыле хвост.

Более-менее сносно выглядит только осада Наволока, где денег не пожалели, так как снимали на «Беларусьфильме», а там все дешево. Плюс тут разыгрались два хороших артиста – Марат Башаров и Михаил Жебровский. Возник какой-то интерес. Но все равно «1612» – даже не слабее «Волкодава». Фильм слабее вообще лукашенковского национального топа «Анастасия Слуцкая» (2003). Это, когда в XV веке в главной роли стриптизер Тарзан, муж Наташи Королевой, часто мелькал голым задом в средневековых папоротниках. Тогда бледный контур плавок на загорелом теле XV века особенно впечатлял. Хотиненко пошел еще дальше. Девки сплошь ходят с распущенными волосами, причем хорошо постриженными по плечи. А больше всего умиляет, что в детских воспоминаниях царевна была лет на десять старше маленького Андрея. Когда они выросли, вдруг оказались ровесниками. Артист Петр Кислов действительно – полный ровесник артистки Давыдовской, он еще старше нее ровно на три недели.

Но, даже если смотреть «1612» по МТV без иллюзий, чисто монтажно на два с половиной часа – тоже лишь три предмета. 15 раз – воспоминание юного лица Ксении. 20 раз – один и тот же кадр, как в пушку засыпали порох. Но больше всех пострадала белая лошадь. Это где-то ближе к 1612-ти разам и отдельный разговор. Производители шотландского виски «Белая лошадь» должны подать в суд на создателей фильма за несанкционированное использование брэнда в качестве сюжетообразующей фактуры. А если не они, то Росприроднадзор. С лошадью явно произвели чисто женское модное «наращивание волос» и на девственную переносицу приклеили козий рог с инкрустированными самоцветами. Эй, ребята, рог тяжелый, лошадь жалко. Мы, конечно, понимаем, что вы строго следовали собственным диалогам: «Россию сейчас не грабит только ленивый. А мы, что, в стороне останемся?». Но причем в заявленном бюджете в $12 миллионов издевательство над животными?

Премьера в России – 1 ноября 2007.