Приём нелинейного повествования, который предлагает мексиканец Иннариту в своей второй полнометражной ленте (первая — "Сука-любовь"), очевиден настолько, что эта его очевидность на нет сводит ту сложность в восприятии фильма, которая наверняка возникла бы, маскируй режиссёр свои намерения поизощренней. На самом деле ничего сложного: понимание правил игры приходит сразу же, когда видишь первый отчётливый прыжок во времени. Просто Иннариту идёт чуть дальше Тарантино, обожающего тасовать хронологию своих новелл. В "21 грамме" прозрачное зеркало фабулы расколото на множество кусочков и затем склеено в самом прихотливом порядке; зеркало от этого своих качеств не потеряло и в нём увидеть можно всё то же, что и в неразбитой стекляшке. Но при этом — нечто большее.

Иннариту не случайно заставляет нас практически сразу же узнать и чем всё началось, и чем всё закончилось. Потому что перед нами не простая история, где нужно гадать, как там всё дальше повернётся и будет ли хэппи-энд. Перед нами сжатое в кольцо время, где идиллия жизни и её трагедия сразу умышленно стянуты в одну жестокую рифму, чтобы мы уже по кругу отслеживали ту причинно-следственную связь, которая постепенно, по цепочке, случайность за случайностью (а может, по принципу закономерности) приводит наши жизни от счастья к изломанности судеб. Может, это Бог — сцены с Джорданом просто "завалены" распятиями, а сам герой, словно Иов, ведёт свою маленькую богоборческую войну. Может, это наша неспособность жить — только что потерявший собственное сердце Риверс не может с лёгкостью принять чужое; это подтверждается и физически: доктор сообщает профессору, что скоро случится отторжение. А может, это жизненное безволие — наркотики и алкоголь отравили Кристину не только изнутри, но и снаружи, уничтожили всё, что попало в пределы её пространства.

В конце концов, финальный пассаж о 21 грамме уравнивает все три точки зрения на суку-судьбу: Бог ли нами управляет, или мы сами так бездарно распоряжаемся отпущенным нам временем, но душа у каждого всё равно весит одинаково, пусть и отлетает она в разное время. Отвлечённость философских реприз не делает чести режиссёру, а, может, напротив, зрительская неспособность уловить точную, отчётливую мысль Инарриту, не делают чести самому зрителю — это не важно. Важней другое — дробит, склеивает и закольцовывает режиссёр столь эффектно, практически без швов, что как кино "21 грамм" вполне состоялся. А мы о душе задумались — и то неплохо. Бенисио Дель Торо и Наоми Уоттс номинировались на "Оскар".