Метафизическая притча Дэнни Бойла, снятая как увлекательный фантастический боевик, отсылает сразу ко всей литературной классике жанра антиутопии, а также почти ко всем творениям Джона Карпентера, "Дню живых мертвецов" Джорджа Ромеро, "12 обезьянам" Терри Гиллиама (мотив выпущенных заражённых животных) и ещё значительному количеству культовых фильмов. Это на редкость универсальное кино, словно губка без остатка впитывающая в себя традиции обильной жанровой палитры, столетиями усвоенные эстетические формулы и воссозданные в новом формате всё те же этические проблемы.

Тем не менее, внешне совпадая то с Гиллиамом, то с Карпентером, фильм сохраняет собственную автономию, не превращаясь в тривиальный набор цитат. Бойл, как бы не относились к его прошлым лентам, остаётся режиссёром, которому всё еще интересно творить исключительно свою кинореальность, постоянно придумывать что-то новое.

Собственно, ужас предложенной им ситуации вовсе не в том, что заражённые бешенством люди уничтожают себе подобных, превращаясь в подобие ромеровских зомби. Ужас в том, что вымирают они сотнями и тысячами, оставляя на долю выживших огромные нажитые пространства, сводящие с ума своими внезапными пустошами. В традиционной модели цивилизованного мира, таким образом, вышибается одна из важнейших её подпорок — пространственная заселённость. Что делать одиночке или даже малой горстке в вымершем гигантском полисе — проблема пострашнее нападения живых трупов.

Фильм — это отчаянная попытка умирающего человечества уцепиться за своё цивилизованное прошлое и перед лицом смертельной опасности всё ещё стремиться к сохранению рассудка. Когда же кошмар переполняет разум, механическое следование ритуалам и традициям оборачиваются своей изнаночной, где-то фарсовой, но чаще — замогильно-кровавой стороной. И если сцена посещения Джима и его случайных попутчиков огромного пустого супермаркета, где герои "идут за покупками" по всем правилам магазина — нагружая продукты в корзины, "расплачиваясь" кредитной карточкой, бросая тележки перед входом — лишь одна из немногих комических зарисовок, то полнейшим крахом человеческих иллюзий оборачивается вторая половина фильма, где действие уже напоминает не лихой боевик, а чудовищную вакханалию.

Сарказм Дэнни Бойла понятен, к тому же, сложно вообще представить иное развитие ситуации. Тем удивительней, что он словно осекается в финале, выбрасывает белый флаг, предлагая нам сравнительный хэппи-энд (тут мы должны вспомнить, что заражена только Англия, а не весь мир). Действительно, в антиутопии благостный финал не только не предполагается, но и невозможен по всем законам жанра (а также здравой логики). И всё же, на высшем уровне снятый, жёстко и бескомпромиссно, фильм может себе позволить такую слабость. Скажем, для Бойла, это скорее позиция, а не капитуляция перед собственным замыслом.