Новая Алиса – повзрослевшая Алиса. У неё бунтарские комплексы, модный "сумеречный" цвет лица, неприязнь к корсетам и чулкам. Она – первый тинейджер викторианской эпохи, с тоскливой миной на лице танцующая кадриль. И эта красавица проваливается в неладную кроличью нору, чтобы больно удариться головой, постоянно пить всякую гадость и закусывать "расти-булкой". Учитывая, что Алиса, скажем так, родом из тихого района Лондона, максимально далёкого от Флит-стрит с его демоном-парикмахером, она благовоспитанно терпит все эти ночные кошмары и стремится положить им конец.

Но как не раз напоминали нам мастера саспенсов, справиться с наваждением можно только отдавшись в его власть. Бёртон приоткрывает маленькую дверцу в Страну чудес, и бедная Алиса, забывшая о спокойном сне, решительно знакомится с существами, серьёзно повлиявшими на авторскую фантазию последующего столетия: легендарными забияками Труляля и Траляля; дрожащим от суеты Белым Кроликом с его вечными часами-врагами; Мышью-Соней – храброй маленькой тёткой, полной безрассудства и женского своенравия; вконец сбрендившим Мартовским Зайцем – вечно что-то в кого-то швыряющим любителем бесконечного чая; умничающей гусеницей Абсолемом, напускающим в кинозал стереоскопические клубы соблазняющего наркотического дурмана…

Окончательно душевные силы Алисы подрывает встреча с великими эстетами – Чеширом, котом-невидимкой с подсознательно гипнотизирующим оскалом, и с Безумным Шляпником, утончённым рубахой-парнем, в исполнении веселящегося Джонни Деппа будто бы сбежавшим из цирка, гастролирующего по параллельным измерениям. В этом мире чётко выстроенной и со вкусом оформленной бессмыслицы, Миа Васиковска прилежно соблюдает договорённости с режиссёром – играет недопонимание и слегка раздражается от надоедающих уменьшений-увеличений, и, как результат, становится очень пластичным инструментом в руках сказочника, временно исполняющего обязанности иллюзиониста. Все вокруг ни во что её не ставят, подчиняют своим интригам, заставляя не сопереживать, а, скорее, сострадать эскейпистке.

Превратившись из маленькой девочки в немаленькую девушку, Алиса сдвинула и подоплёку всей истории. Теперь максимально компьютеризированная кроличья нора – это не букварная фантазия смышлёной малютки, а триумф панкующего создания, отметившего совершеннолетие – далёкое от лучезарности, близкое к отчаянию. Смелое бегство обратно в малолетство с его кошмарами, как утешениями. Безобидная вычурность в 3D, где каждый кадр можно остановить, распечатать и повесить в детской – как на солнечной стороне, так и в тени. И, скорее всего, после этого фильма "по мотивам", Кэрролл сладко потянулся бы в гробу. Бёртону этот образ польстил бы.