"Апокалипсис сегодня" — наряду с "Охотником на оленей" (1978) Майкла Чимино — один из первых фильмов, поднявших тему войны во Вьетнаме. Режиссёр начал съёмки всего через год после её окончания и взял за основу роман "Сердце тьмы" Джозефа Конрада. Но всё же картина стоит особняком. Например, в том же "Охотнике" акцент сделан на личной трагедии человека, сломленного войной, на исковерканных человеческих судьбах. Снятый гораздо позднее "Взвод" (1986) Оливера Стоуна — скорее гимн мужеству, силе духа человека, способного выстоять в нечеловеческих условиях и пронести через все ужасы войны чувство собственного достоинства. Тогда как "Апокалипсис" это кино-притча о безумии. В узком смысле — о безумии отдельного человека, с изуродованной войной психикой, но, в силу обстоятельств, наделённого практически неограниченной властью над другими людьми. В широком — о войне как об апофеозе человеческого безумия, о бессмысленности и беспощадности этой бойни.

Картина Фрэнсиса Форда Копполы не может не вызвать настойчивых ассоциаций с "Божественной комедией" Данте. Масштабное эпическое полотно о путешествии по кругам вьетнамского ада. Невыносимо мрачная, почти сюрреалистическая картина насилия, боли, страданий. Но, самое главное, режиссёру удалось передать ощущение безысходности, бессмысленности этой войны. "Входящие, оставьте упованья". По настоящему эффектно показан "последний круг". Марлона Брандо в роли полковника снимали при подчёркнуто затемнённом, особым образом выстроенном освещении, что помогло создать необходимую гнетущую, даже зловещую атмосферу "сердца тьмы". Великолепная операторская работа Витторио Стораро. И заслуженный "Оскар".

Фильм снят с размахом, на высочайшем техническом уровне. Три с половиной часа завораживающего действа. Потрясающий звук, свет. Сцена вертолетной атаки под музыку "Полета валькирий" Вагнера вообще заслуживает почетного места в любом учебнике по кино-искусству. При этом Коппола добился существенного синергетического эффекта: все составные части фильма работают на общую идею, усиливая её, но не мешая целостности восприятия. Проще говоря, свет, звук, спецэффекты — всё это не заслоняет собой суть фильма, напротив, помогает зрителю понять авторский замысел.

Самый первый режиссёрский вариант имел не тот финал, который мы видим сейчас. Изначально повествование обрывалось на сцене, в которой Уиллард становится свидетелем массового людского поклонения новоявленному диктатору, "кровавому божеству" Куртцу. В угоду мнению публики, отказывавшейся воспринимать столь неоднозначный, пессимистичный финал, Коппола продлил фильм. История расставила точки над "i", показав проницательность режиссёра. Нечто похожее на диктатуру Куртца осуществил в Камбодже печально известный "красный кхмер" Пол Пот. Пусть он и не имел отношения к американской армии, идеологическая подоплёка существенно ничего не меняет. Несколько лет он разворачивал кровавый террор, геноцид населения собственной страны. И, самое страшное, несмотря ни на что, Пол Пот был для миллионов людей "богом", достойным поклонения.

Фильмы о войне, снятые с достаточной степенью реализма и объективности, обычно тяжелы для просмотра. Обилие жёстких сцен и гнетущая атмосфера здесь не компенсируются ни лихой "закрученностью" сюжета, ни драйвом, с избытком присутствующим в обычных фильмах-экшн. Всё это в полной мере относится и к "Апокалипсису". Если смотреть фильм, не вникая в философскую проблематику, не пытаясь проследить за всеми режиссёрскими метафорами, если изначально ждать от фильма динамизма боевика, "Апокалипсис" может показаться вялым и излишне затянутым. Однако стоит только подойти к фильму с правильной позиции, открываются его истинные достоинства.

В завершение напрашивается "спасибо" в адрес Копполы за отсутствие в фильме излишнего "смакования" сцен насилия, которое бывает оправдано целями реализма, исторической достоверности и т.д. Но даже в этом случае у режиссёра остаётся выбор: показать ровно столько, чтоб заставить зрителя задуматься, или ввергнуть его в состояние глубокого морального и эстетического шока, вывалив на экран как можно больше зверств и человеческих страданий. Идя по второму пути, постановщик серьёзно рискует, что идея его фильма потеряется среди шокирующих сцен, а зритель вынесет из кинотеатра только тошнотворный привкус во рту. К сожалению, бывают случаи, когда присутствие в фильме сцен насилия не оправдано ничем, кроме некой извращенной "альтернативной" моды. Насилие ради насилия? Очень сомнительная целесообразность. Впрочем, к шедевру Копполы это не относится.