Но иногда они просыпаются – тайные силы, сокрытые в нас. Как правило, зловещие преображения происходят в недрах секретных лабораторий, в парах азота, в измороси криогена на колбах и мониторах, в тот неизбежный миг, когда «что-то пошло не так». Впрочем, и не могло оно пойти иначе, ибо такова участь тех, кто кутается в плащ Франкенштейна, мечтая усовершенствовать природу. Если уж ты готов in vivo экспериментировать с евгеникой, будь готов и к тому, что это будет опыт на тебе самом.

Несчастный Халк отличен от своих тератоморфных коллег по вселенной Marvel не только кислотно-зеленым окрасом и физиономическим сходством с Олегом Тактаровым. Он - монстр думающий, творение и создатель в одном, и потому не склонен отказываться от собственной вины или перекладывать ее на чужие плечи в погонах. Прежде чем возмущение, страх или либидо стали двигателями его трансформаций, его амбиции ученого сделали эти трансформации возможными. Его сила пропорциональна его страху, его ярость – оборотная сторона его беспомощности. Когда Брюс Баннер сжимается в дрожащий эмбрион, громада Халка плющит машины в щиты и выворачивает панельные блоки из высотных домов, вызывая панику у всех, кроме любимой девушки и заклятого врага.

Троица Тайлер-Нортон-Рот – основная ценность картины. Трое актеров первой лиги способные читать, мыслить и фантазировать, составили колоритный ансамбль, особенно выразительный в парах – Брюс и Бетти, Брюс и Блонски (Все на «Б»!).

Рядом с Бетти Халк – Кинг-Конг по габаритам и Тарзан по отваге, однако он - следующая ступень эволюции для принцев, способных сгрести любимую в кулак и унести в свою пещеру над краем земли, – сущность мутанта позволяет ему демонстрировать и разум, и чувствительность, и память о лучших временах, и надежду на исправление ошибок. Его Бетти - Лив Тайлер - умна и уместна, ее не больше, но и не меньше, чем надо для дела, пусть и не так много, как хотелось бы для удовольствия. Любовь к ней – один из мотивов Баннера выжить, и мы все понимаем, почему, когда ее намокшие от слез губы размыкаются, чтобы произнести: «Брюс?..»

Для Блонски существование Халка – это пропуск на новый уровень, мечта вдохнуть в свое 47-летнее тело бессмертные силы, пусть даже силы разрушения и ненависти. Чем он рискует? Что ждало его в будущем, старость Тэйда с планеты обезьян? Зато его новое воплощение внушает бескрайний ужас, это сама Мерзость, непобедимая и неуправляемая, без капли человеческого в сосудистых мышцах, – если и была душа, то погибла, когда симметрия игл пронзила костный мозг. Тим Рот виртуозно исполняет партию того, кто, по сути, мчится к собственной гибели, не отводя от нее восхищенного взгляда.

Халк сохраняет свое эго - во многом, благодаря Эдварду Нортону, который работал над сценарием до тех пор, пока не стал одним из соавторов. И двух лет не прошло, как скончался Уолтер Фейн в «Разрисованной вуали» (тоже, кстати, практиковавший опыты на самом себе), а мистер Нортон уже вступил в новый проект, питая современную моду на серьезных актеров в развлекательном жанре. Пока загнанный Брюс теряется среди бразильских фавел, а измученный Халк ревет на грозу, Эдвард Нортон прививает популярный комикс элементами философии, психологии и нравственности, задавая ему новое мифологическое измерение.

Доктор Джекил не подал руки доктору Хайду, позвоночный шип Мерзости вошел в подреберье Халка, два громоздких гекатонхейра, несказанно ужасные и сказочно компьютерные, сшиблись, рыча и отплевываясь, в апокалиптическом бою не на жизнь, а на смерть. Близость исхода заставила живых персонажей замереть, как статистов… и все же, что-то пошло не так.

Ведь это не только мутанты, это два кинематографических прочтения противопоставлены сейчас друг другу над мокрым растерзанным Гарлемом, блокируя друг друга, как сыворотка и антидот на нее. Вдохновенные накаты и приливы от мастера саундтреков Крейга Армстронга против обязательных скрежета, грохота и стрельбы, умные глаза и крупные планы против массовки с автоматами, размеренная мотивировка первой части картины против тривиального экшена во второй, и между всем этим – тонкая прослойка внутрикорпоративного юмора, бонусная пицца для Лу Ферриньо.

Идея против жанра, но для победы первой не хватило свободного пространства, для торжества второго – элементарной увлекательности. И это не провал создателей – они хотя бы попытались. Просто, есть вещи несовместные даже в нашем безумном мире, как бы усердно Брюс не изучал НЛП на берегу реки Амазонки. Есть Халк, а есть Ницше… и вместе им не сойтись.

Премьера в России – 12 июня 2008.