Режиссёру комфортно в этой обстановке, он не стесняется войны, как неприкасаемой темы. Ведь Тарантино всегда игнорирует логику, полагается только на интуицию (зрительскую насмотренность), но при этом успешно достигает желаемого результата. Это особая миссия, с которой господь послал его на землю, – тонким слоем размазывать сарказм по стилизации. Самой сильной степенью иронии Квентин застилает глаза, и со вкусом, с почтением имитирует любимые фильмы (в данном случае о войне), откопанные в совершенно невозможных подвалах истории. В нищем трэше он находит искренность, свободу от прокатных рейтингов и моральных ограничений, изумительный чёрный юмор и обличающее гипертрофированное насилие. Чтобы вести людей за собой – иди за ними, прав был один мудрец.

В "Бесславных ублюдках" отлично играют актёры. Такое ощущение, они подыгрывают азарту Тарантино, и делают это легко. Брэд Питт – это стёб над гонором Брандо, туповатостью лихого американского боевика и ложная маркетинговая приманка. Элай Рот, верный тарантиновский кореш, так же известный, как режиссёр "Хостелов" (откуда прихватил ценного садизма) – американец, чьё презрение к обидчикам своего народа привело в Европу, как привело бы в соседний квартал, и ничто его уже не остановит. Тиль Швайгер – прозревший немецкий солдат, превратившийся в нациста для нацистов. Диана Крюгер – звезда нацистского кинопрома, лучшую свою роль играющая вне съёмочной площадки. Мелани Лоран – образ хрупкой француженки, чья правда и чьё сердце, бьющееся в такт выстрелам и разрывающимся снарядам, способны в одиночку изменить ход мужской войны…

А на другой стороне Даниэль Брюль – идеологически обработанная фашистская мразь, искренне не подозревающая о своём адском убожестве, и при этом влюблённый в кино, готовый поразмышлять о творчестве Пабста и Лени Рифеншталь. В кадре он лишь однажды столкнётся с полковником Гансом Ланда с его великосветскими манерами, обходительностью и услужливым нравом, на горе жертвам стопроцентно не вяжущимися с прозвищем "Охотник на евреев". Австриец Кристоф Вальц был удостоен приза Каннского кинофестиваля за эту шикарную роль. Ланда одновременно и жалок из-за своего смешливого поведения, и грозен, поскольку неизменно добивается цели – он и сволочь, и талантливый детектив, в рамках этой фантазии умудрившийся даже свой выигрыш обернуть в свой проигрыш, который обернулся его выигрышем.

Структурно действие поделено на пять глав. Квентин с удовольствием управляет повествованием, прибегая к таким приёмам, как ретроспекция, параллельный и перекрёстный монтаж. И, разумеется, это тоже игра, и игра уже большого мастера, святого фрика. Он может воздвигнуть такую взаимосвязь, что только в последний момент догадаешься, что геббельсовская агитка "Гордость нации", премьера которой проходит в кинотеатре Шошанны, может быть ассоциативно названа так в честь гигантского эпика Дэвида Уорка Гриффита, режиссёра, изобретшего паралелльный монтаж, – "Рождение нации" (1915), про то, как война объединяет разношёрстных людей. Или третий вариант, самый простой. В сознании Тарантино произошла вспышка, что при повествовании сюжета ставку нужно сделать, помимо прочего, на кросс-кат и кат-бэк, и будет круто. И стало круто!

Квентин не издевается, не зубоскалит и не изгаляется над войной, как и раньше – над чем бы то ни было. И запретных тем для него нет, как и для любого большого автора, оставляющего после себя сплетение впечатлений, эмоций и энергетики. Когда-то он круглые сутки напролёт проводил среди тысяч видеокассет. Из тех впечатлений он создаёт своё кино. Подобно голодному студенту из Женевы по фамилии Франкенштейн, Квентин выполз из тьмы и из частей отживших субкультур начал создавать своих монстров. Но Тарантино – удачливый Франкенштейн. Его саркастичные монстры – счастливые красавцы: фильмы, в которых животные инстинкты и коммерческие клише обнажаются под культовые песни забытых лет, и мы платим за это по одному серебряному доллару. Лучше подражать, чем завидовать. И если получается – это триумф кино, возложенный на его алтарь вечным рабом Квентином Тарантино.