Серьёзная версия комедии "Аферисты: Дик и Джейн развлекаются". Вместо Джима Кэрри и Теа Леони отстаивать права простых смертных в неравной схватке с хищным бизнесом вызвались Клайв Оуэн и Наоми Уоттс. И надо признать, "Интернэшнл" чудовищно вовремя появился. Когда с экрана рекой льются откровения о том, что банки правят миром, вгоняя с долговую краску всех и каждого, от меня до целых государств, – в актуальности фильму Тома Тыквера не откажешь. Затянутое вечной тучей европейское небо (Люксембург, Лион, Милан, Берлин, всё одно), как и затянутое вечной щетиной почти уже богартовское лицо Оуэна, с самого начала и до самого конца поясняют, что на экране почти документальный репортаж о рабочих буднях следователя, наконец-то столкнувшегося с непобедимым противником.

Почти – потому что слишком гладко у Луиса Сэлинджера всё получается. И с неуловимым киллером, и с раскруткой экс-полковника Штази. Тот самый случай, когда авторы начинают так симпатизировать явно получившемуся у них герою, что дарят ему ответ за ответом, подкидывают нужные ключи от следующих уровней игры. Капающая с раненого уха Сэлинджера кровь, на которую он вообще никак не обращает внимание, его моментальная готовность презреть регламенты, инструкции и директивы, его служебная остервенелость, к финалу превращающаяся в слепую неистовость, – это характеристика типичного образа из бульварных детективов, к которым прикипаешь мгновенно, пролистываешь их приключения до рассвета и в очередной раз понимаешь, как здорово действовать не по правилам.

Такого лохматого парня Тыквер и позвал расследовать совершенно нетипичное для него, как для персонажа, дело. Вместо того чтобы гнаться по тёмным и сырым уличным лабиринтам за коварным маньяком, Сэлинджер с трудом усажен за стол в штаб-квартире Интерпола (и, конечно, усидеть за ним не в силах) и распутывает глобальные махинации одного из крупнейших европейских банков, предоставляющего свои услуги арабам и израильтянам, африканским революционерам и русским олигархам. Иначе говоря, махинации банка, нужного элитам со всех краёв земли. Но как бы Оуэн не заигрывал с жанром интеллектуального триллера, по морде он получает уже на второй минуте фильма… это называется, у каждого актёра свой почерк.

Не стоит искать у Тыквера каких-то полутонов социального протеста против прожженных технологий отмывания капиталов. То, что Сэлинджер взывает к партийной совести отставного офицера восточногерманской разведки, ныне консультирующего верхушку того самого банка, не более чем трюк оперативника. И не более чем совпадение то символическое обстоятельство, что интерьеры эффектно разнесённой на мелкие стеклянные осколки ротонды нью-йоркского музея Гуггенхайма были возведены в бывшем локомотивном депо имени Карла Маркса (!) в окрестностях Берлина. Старинные часы бьют уже по-другому, идеологического подспорья, к счастью, больше не существует.

Том Тыквер бесконечно прав, когда выносит единственно возможное суждение – в войне с системой нельзя победить, хоть ты лопни от гнева. Понятно, что рыба яростно ненавидит рыбаков, но король – рыбак. Финансовое мошенничество, уклонение от уплаты налогов, отмывание денег, взяточничество, поддержка международного терроризма, торговля самым разнообразным оружием и технологиями, – всё это ровно подчёркивает синергичность системы, её адаптивность к внешней среде, которой она и противопоставлена. К тому же, это громкие слова для правосудия, которое несопоставимо слабее по своему ресурсу. Потому "Интернэшнл" остаётся лишь репортажем из жизни Сэлинджера; просто несколько месяцев, вырванных из депрессивного и напряжённого контекста, а не роман с известным концом.