Учиться можно тому, как сказка размазана, скрыта в быту, и как этот быт интересен. Вдовица Мэг принесла внуку в больницу слишком развесистого мишку, невестка тут же, не особо рассуждая, бросила его под кровать. В кадре длится совсем другой разговор, но из фона все ясно про «отношения со свекровью», про них можно не говорить ничего. Так же «фоново», бессловесно выяснены отношения с сыном, с «подругами», с покойным мужем. Все быстро, благодаря чему виден и Лондон – предместья, метро, улицы, больница и тысяча мелочей. Секунду занимает ближе к финалу кадр, где Мэг выбросила «семейную» фотографию в рамочке со стенки на помойку. Но она еще треснула по ней коленом, чтобы стекло разбилось, и в следующей сцене, разоблачающей ее «семейную» жизнь, тоже уже не надо никаких объяснений. Наоборот, испытываешь гордость, как лихо бабулька отделала «подругу», и не возникает вопросов, почему именно теперь. Бабульки тоже чувствовать умеют.

Немножко смущает вся лирика с Мики (Мики Манойлович моложе Марианны Фэйтфул на четыре года, что видно в кадре), но главный сюжетный выверт наводит на мысль, что этот бордельеро элементарно хочет попробовать… Главный сюжетный выверт, который незнамо зачем раскрыли уже все СМИ, состоит в том, что «несложная работа», предложенная Мэгги – это мастурбация анонимных членов, просунутых в дырочку в ее рабочей кабинке. И такое бывает. Кстати, благодаря, кинематографичности подхода, ни одной «рабочей детали» вы в кадре не увидите. Отдельный повод для смеха, но вы увидите лишь тяжелый физический труд. Как руки-то устают – почище доярки с прачкой. Профессиональные заболевания, конвейерная монотонность – отдаленно манера съемки напоминает чаплиновские «Новые времена» (1936). И с тем же «общечеловеческим» юмором: как бабулька в кабинке надевала тапочки и халат, выставляла на тумбочку термос с чаем и контейнер с обедом, как прибивала картинки на голые стены и ставила цветы в вазочку. А чтоб нескучно было. Одной рукой работаешь, другой – журнальчик листаешь. Это все вводит «неприличие» платной анонимной мастурбации в ранг обычных биотуалетов около метро, где сидят такие же бабульки, и никто их не осуждает.

Это начисто снимает все «моральные» проблемы, хотя в кадре они периодически возникают. Но подлинный повод их возникновения – вовсе не «неприличие». Бабульке завидуют за талант, что у нее руки нежные оказались, что она всех клиентов отбила, что вообще вдруг смогла честно заработать, и заработать немало. Но вот тут тоже надо учиться у английского кино (фильм снят немцем, но в Англии). Сэм Гарбарски на главную роль взял Марианну Фэйтфул. Не будь ее, было бы все не то. Фэйтфул – рокерша, в свои 17 не слезавшая с героина, не вылезавшая из постелей бесконечных мужей и любовников, не сходившая с первых страниц таблоидов и с первых строк музыкальных чартов. Ныне ей 61, растолстевшая, подурневшая, и только с таким конкретным жизненным опытом она сыграла Мэг. Тихоню, в 17 лет вышедшую замуж за первого же ублюдка и прожившую с ним всю жизнь. Потерявшую первого ребенка, тупо родившую и вырастившую второго, на которого молится, давно похоронившую мужа, которому ни разу не изменила, и с тех пор вообще не имевшую секса. Именно Фэйтфул может открыть в Мэг необычный талант, которому поверишь. Нежные руки, не нежные, она просто очень старательная, педантичная и спокойная, не чета молодым. Талантище. Подобные «контрасты» тоже оправдывают сказку, которая, рассосавшись, заставляет поверить, что бордель – второе после кладбища ценное место встречи с большой и чистой любовью.

Премьера в России – 11 октября 2007 (ограниченный прокат).