Как фильм, как творческий объект, "Книга мастеров" – лубочный, аляповатый комикс, непрофессионально распорядившийся той щедростью заимствованного материала, которую традиционно дарят избитый народный фольклор и русские авторские сказки из XVIII столетия родом (тут и почти весь сказочный Пушкин, и Ершов). Не желая показаться последними занудами жанра, авторы вскользь и иногда законно иронизируют над всем известными текстами и диалогами, и вполне на голливудский манер заставляют персонажей, которых узнает даже младенец двух минут от роду, тяготиться своим существованием (работой, социальной несправедливостью или, наоборот, той тяжестью, с которой статус был добыт).

Иногда, но только иногда, ирония группируется в удачный стёб, когда на пути повествования нам попадаются такие кадры, как 34-й богатырь (как всегда точный и карикатурный сольный выход Михаила Ефремова) – герой-фантазия, обиженный на то, что из-за какой-то там рифмы его несправедливо уволили из отряда Дядьки Черномора. Или тот же Кощей (Гоша Куценко) – туповатый, хищный, прижимистый, но по-мужски обаятельный "бригадир" сказочного преступного мира, в апартаментах которого плещется его давняя сожительница Русалка (Екатерина Вилкова), гораздая на флирт с первым встречным, но всегда возвращающаяся к своему "папе". Да, в общем, и центральная злодейка (Ирина Апексимова), Хозяйка Медной горы и каменная версия Снежной Королевы одновременно, оказывается хоть и обычной властной стервой, почти бизнес-вумен, но способной на эмоциональные гэги.

Приглашение старой гвардии – не более чем трюк прокатчика, проверенный "диснеевский" прицел на максимально широкую аудиторию. Леонид Куравлёв (провинциальный усадебный барин-самодур, не приемлющий никакого слова поперёк), Лия Ахеджакова (Баба Яга, уставшая настолько, что готова то сварить похлёбку из Ивана, то помочь в его хаотичных стремлениях), Ольга Аросева (рассказчица, лично появляющаяся в конце, чтобы закрыть ставни избушки и прикрикнуть с экрана во всё том же голливудском стиле на тинейджеров, традиционно ещё до титров выбегающих из кинозала), Валентин Гафт (мудрое тысячелетнее Говорящее Зеркало, выходящее на связь по собственной прихоти и недовольное своей начальницей)…

Все эпизоды фильма почти равномерно разделены анимационным эффектом перелистывания страниц, что только усиливает ощущение, будто мы смотрим былинное фэнтези неизвестного происхождения и неясного предназначения. С такой расточительной контаминацией сюжетов и безрукой режиссурой Вадима Соколовского, во второй половине 1990-х обретавшегося в Лос-Анджелесе, а затем снимавшего и продюсировавшего телевизионное "мыло" для канала "Россия", не возникает главного – ощущения, что ты смотришь всамделишное полнометражное кино в жанре, который, к тому же, однажды умер, и до сих пор так и не воскрес, как бы российский "Дисней" не старался. Волшебство им не по плечу. И жаль этого бесконечно!

Самая соль в сказке – именно рассказывание. Всё впечатление возникает от таланта сторителлера-сказителя, способного, например, как для данного случая, припомнить добрый десяток легенд, оправдать их нормальными мотивами и преподать так, что на время сказки ты проваливался бы в череду по-детски мистических или комических приключений. Но что самое смешное... С рассказыванием ничего не получилось, зато как бизнес-проект "Книга мастеров" отлично состоялся – и в этом маркетинговая машина Марины Жигановой-Озкан, московской княжны "Диснея", сработала строго безошибочно. Можно купить книги, паззлы, игры, наборы для творчества, футболки, канцтовары, кружки с фирменной символикой "Книги мастеров", и впридачу карамель "Петушок" (такую же старорусскую, как у розовощёкой Клавы, дочки барина). Одно слово – империя. Мышиная.