Взамен – замечательная визуализация "небес" Сюзи Сэлмон, с которых она подглядывает за разбитой горем семьёй и своим убийцей. Одна завораживающая сцена сменяет другую, и каждая наполнена сентиментальным сюром, к которому иначе, как по-доброму, отнестись нельзя. Этот ребяческий сверхреализм творится в голове 14-летней скромной девочки из американской провинции, любимой родителями, начавшей всерьёз думать о парнях и полистывающей журнал "Seventeen".

Другой вопрос, что вся эта графика мчится с бешеной скоростью, будто мы играем в какую-то пьяную игру. Ещё немного, и получился бы фильм на манер "Куда приводят мечты" по книге Ричарда Мэтисона, как раз литературного "соседа" Сиболд, – чудовищно прекрасный, но безликий. Типичный парадокс, как вирус, поражающий многие киноадаптации умных, пространных и искренних оригиналов. Погорел на нём и ещё один хороший человек.

У Джексона нет контакта с "Милыми костями". На главную роль он взял дивную Сиршу Ронан (номинация на "Оскар" за "Искупление"). Она сама, как иконописный спецэффект. Но, по-мужски оберегая свою Сюзи от событий романа, режиссёр отдаляет от нас и сам роман. По сути, вымараны характеры Абигайль Сэлмон (Рейчел Вайц), после потери старшей дочери эгоистично определившейся в том, что не желает дальше играть роль матери семейства, и маньяка Джорджа Харви (Стэнли Туччи), про предысторию которого мы теперь не знаем ничего.

Неведомы нам трогательные живописания того, как Сюзи обживается у себя наверху, в своём смертельном сне. И как семья справляется с бедой. И сугубо женское детальное описание изнасилования, полное подсознательных символов (зловонное дыхание маньяка, его слюнявая реакция на белые трусики). Это Элис Сиболд, дерзкая и храбрая женщина, не постеснявшаяся в своей автобиографии "Счастливая", написанной до "Милых костей", признаться, что когда-то первокурсницей стала жертвой насилия, вкладывает свой трагический опыт в образ Сюзи.

Нормальную агрессивность картина приобретает лишь в те мгновения, когда действуют младшая Линдси (Роуз МакАйвер), охотница за отмщением, вступившая в сговор с папашей, и сам Джек Сэлмон (Марк Уолберг) – пусть и бухгалтер и самый стандартный отец, но за свою дочку способный убить. Он берётся за бейсбольную биту, готовый искать обидчика хоть в подмётной биохимии болезненного разума, хоть в обители праведных душ.

Фанатичная преданность своей сестре и своему ребёнку единственная выжила в фильме, в очередной раз показавшем, как мужчина (кинорежиссёр) может не понимать женщину (романистку), и гнуть своё. Детская экранизация посттравматического синдрома, как безалкогольная газировка в помощь жертве сильного шока. А праведникам, поносившим Питера Джексона за его вольную интерпретацию священного литературного первоисточника в начале 2000-х, вновь представляется шикарная возможность оторваться.