Ставка сделана на Олега Тактарова, на его харизме фильм и держится. Хотя уже в «15 минутах славы» (2001) Джона Херцфелда он сыграл не столько злодея, сколько типичного нашего «чудилу», в Голливуде «русскому мишке» везет строго на типажных мордоворотов; они появляются в паре-тройке сцен, чтобы тут же добровольно оказаться пушечным мясом режиссерских фантазий. Неудивительно, что Тактарова, актера, быть может, не выдающихся способностей, но обладающего в общем-то редкой способностью просто быть в кадре, уверенно и раскрепощено заполнять собой пространство, хотелось бы видеть в чем-то менее одномерном.

Его герой придуман, разумеется, с расчетом на индивидуальность исполнителя, но в нюансах его характера создатели, похоже, так и не разобрались. Косолапый и косноязычный, с добрыми глазами и тоской по большому, несбыточному счастью, убивающийся над несправедливостью библейского истребления младенцев, сам внезапно оказывается тренированной машиной для убийств, слишком профессиональной, чтобы его бойцовские навыки вязались с судьбой отмотавшего пару сроков бывшего детдомовца.

Но если на Тактарова еще можно смотреть, и не вызывают раздражения сентиментальные сцены отношений Николая с американкой Лесли и ее маленьким сыном, а также по отдельности удались некоторые бытописательные сценки калифорнийской глубинки, то все остальное в ленте решительно никуда не годится. Вся затравка с обязательной якобы отправкой Николая в Америку (а почему не убить в России, где до бывшего зека никому нет дела? почему просто не откупиться от ненужного друга?) не выдерживает критики – такое ощущение, что Виктор сделал все возможное, чтобы создать проблему на свою голову. Еще хуже свита, играющая короля, – Игорь Миркубанов и сам Александр Атанесян в попытке изобразить двух непроницаемых бандитов выглядят еле ворочающими языками статистами, будто отчаянно не желающими произносить написанный им текст.

С тем же чувством какой-то брезгливой необязательности Атанесян, наверняка смотревший Тарантино, пытается придумать образы «шестерок», лениво гавкающихся по поводу музыкальных вкусов. И совсем уж ни в какие ворота поставленная точка – так банально расправиться со своим героем может только автор, который с самого начала не способен придумать другой исход событий. Речь не о правде жизни и не о сюжетной предопределенности, речь о том, что смазанный финал в таких творениях – результат невнятно продуманной концепции и простого нежелания работать над своим опусом несколько дольше, чем он того требует.

Премьера в России – 7 февраля 2008.