Несмотря на то, что в бренд-код "Очень русского детектива" по умолчанию вшито имя Вадима Галыгина, настоящим центром фильма (не побоимся этого слова) является Юрий Стоянов. Это надо учесть. В образе детектива Джонни, уходящего на покой, в помятом плаще, в видавшей виды шляпе, с сигаретой в зубах и рукой шефа на заднице, Стоянов мог бы тасовать жанры как угодно, – образ остался бы отточенным, как рог носорога. С какой драматической интонацией он произносит фразу "американский детектив бывшим… не бывает"! Такая незамутнённая слеза могла родиться, разве что, у сотрудника КГБ в старые времена в день отставки.

Сначала судьба распорядится с Джонни так же, как с Джерри Блэком из "Обещания" (там, как вы помните, Джек Николсон в роли детектива не дождался пенсии всего несколько часов); потом направит его по стопам Уильяма Сомерсета (детектива Моргана Фримана из "Семи", которому в напарники дали Брэда Питта – здесь Брэта Пидда), а дальше… А дальше какая-то чёрная дыра, в которую засасывает всех, кто плохо держится за ручки кресел. У настоящего разборчивого киномана хватка должна быть железной, и своё право находиться в своём кресле он должен уметь отстаивать.

Как бы "белорусский суслик" Галыгин не старался, как бы украинский режиссёр Кирилл Папакуль не изощрялся (оба из одной команды КВН), как бы Наталья Андрейченко не перекидывала ногу на ногу в роли матери-настоятельницы женского монастыря, как бы вам не хотелось запустить домой на Марс агентов Малда и Сканера, – нужно держаться! Ради мира во всём мире, ради будущего наших детей, ради светлой памяти о "10 негритятах". У "Очень русского детектива" было 33 шанса стать отличной "чёрной" киноманской комедией, и Галыгина с друзьями убить мало (очень страшно, очень детективно) за то, что он использовал от силы шансов 5. Остальные, и это важно отметить, он испортил. Т.е. не по наивной невинности проморгал, а конкретно так поехал в сторону на тяжёлых квадратных колёсах.

И никакого равнодушия быть не может. Это ведь кино про кино. Здесь главы фильма носят канонизированные названия – "Однажды в Америке", "Старикам тут не место" и "Апокалипсис сегодня". Титры читает переводчик Андрей Гаврилов, священный голос пиратского видео 1990-х (это, конечно, настоящий подарок). Здесь на детскую песню Владимира Шаинского из заставки телепрограммы "АБВГДейка" написал ремикс Пол Оакенфолд, отчего из могил повыскакивали анимированные зомби. Оригинальную музыку придумал Алексей Айги, автор красивейшего симфонического минимализма, чья тема сопровождает, например, сцену похорон напарника Джонни. Здесь не хватает одного – профессионализма. Идиотский прикол – тоже искусство.

И в качестве иллюстрации очень простой антипример. Был такой фильм – "Молчание ветчины" (1994), его снял итальянский комик Эцио Греджио с Билли Зейном в главной роли. Там, соответственно, Греджио постебался над "Молчанием ягнят", и ещё над "Психозом", чёрно-белым телесериалом "Семейка Аддамс" и по мелочам. Чем от Греджио, причастного ещё и к "Шестому элементу" (2000), отличается Галыгин? Того можно назвать мастером "спагетти-комедии", а Вадима Галыгина, тогда уж, юным падаваном "макаронного китча". Как патологоанатом (и в кадре, и за кадром) он разделывает пороки американского жанрового кино, хотя это занятие само давно считается пороком. Нет, извращением. Извращением с улыбкой.