Приемчики все стандартные – тьма, шорохи, подозрительно проезжающий рефрижератор или подземелье с крысами и сочащейся с потолка красной жидкостью, а как влезешь по лестнице, в люке появляется чья-то рука и хватает за горло... Но приемчики работают, поскольку применены аккуратно и разнообразно, как бы энциклопедически по всему фильму. Местами страшно, аж жуть, хотя, может быть, это более «мнительный» девичий страх, чем мальчишеский «телесный». С другой стороны, Хопкинс не «давит» страхом, как бывает в трэше типа «Дом 1000 трупов». Если в кадре лежит револьвер, то где-нибудь сбоку, на периферии взгляда, а на первом плане кто-нибудь стоит. Не вглядишься – не заметишь револьвера. Это уже изощренность.

Экзотика тоже стандартная, но ее тоже много. Негниющий покойник в Чили, голод в песках Судана, и Луизиана богата на красоты без спецэффектов. Что спецэффектов много и они откровенны, не является перебором среди «избыточности», проведенной по всем фронтам. Становится частью стиля. Красная река с зеленой тиной, всплывшей рыбой и дохлыми жабами, падающими с затопленных деревьев, может, не ошеломляет, но производит нужное впечатление. В самом начале прожженные фото, далее – мухи с червями, кошмарные сны с сексом, кровью и песком, нашествие саранчи, даже гром с молниями глаз не режут, а дорисованы на компьютере в рамках изобразительного единства. Кладбищенские младенцы с ветхозаветными ссылками не должны вроде стыковаться с лэптопами и сотовыми, да еще на фоне пышных природных метаморфоз, но стыкуются по цвету-свету-композиции кадра.

Сюжет не нов и потому не очень напрягает. Но разъясняется все, как положено, в самом-самом конце. Разъясняется полностью, грамотно. То есть физики-химики будут ругаться, но если в принципе давать право на существование мистическим сюжетам, этот – не хуже других. Пусть примерно то же самое было сравнительно недавно в той же Луизиане в «Ключе от всех дверей», далее – в «Амитивилльском ужасе», «Изгоняющем дьявола. Начало», пусть недостижимыми в этом подвиде триллеров остались лишь оригинальный «Изгоняющий…» да «Ребенок Розмари». Даже Кира Муратова говорила, что любит эклектику, и «Жатва» как раз – образчик заведомой эклектики, формирующей стилевой подвид. К вторичности и привычности тоже можно иметь вкус.

Режут глаз только слишком уж белые и многочисленные зубы Хилари Суонк, камере следовало бы как-то их притушить. Слишком маленькая и ненужная роль осталась у Стивена Ри. Но темнокожий новичок Идрис Элба, пришедший из сериалов, своей органикой очень оживил ситуацию, придал ей здравого смысла. Да и Дэвид Морисси, можно сказать, реабилитировался за позор «Основного инстинкта 2» и в роли учителя со своей каменной физиономией вполне на месте.

Короче, такие фильмы любили снимать киноклассики типа Жана Ренуара. Они внятно объясняют, что кому-то всегда приходится брать на себя роль ангела, даже если бога нет. Потому что дьявол не дремлет.