В щепки разносится всё, включая наши головы. "Месть Падших" – одна гигантская экшн-сцена, короткие перерывы в которой заняты выяснением, потерял ли невинность Сэм Уитвики, и дождётся ли его из колледжа окончательно превратившаяся в "самую сексуальную девушку" Микаэла, которая продолжает изматывающую традицию взбираться на гоночные транспортные средства. И когда ты понимаешь, что на плечах у тебя уже нет головы, которую сходу размозжили об асфальт враждующие роботы, восприятие сюжета моментально становится правильным. 140 терабайт (!) спецэффектов терроризируют одним своим объёмом, по-хорошему развращая вкус любого киномана и заставляя поверить, что Микаэле – о, ужас! – действительно грозит смертельная опасность, что её и Сэма по-настоящему могут прихлопнуть, как мелких безыдейных букашек.

Но вечная обратная сторона объема – начинка. У драк автоботов с десептиконами есть один тяжеленный минус – они так резво метелят друг друга, что сливаются в единую стальную массу. Непонятно, за кого болеть, кто есть кто. Схватка становится выше своего исхода, особенно, ближе к концу. Слёту поддаются идентификации, разве что, Бамблби, как самый человечный из автоботов (видать, поэтому его и оставили охранять Сэма), и новички, суетливые братья-близнецы Скидс и Мадфлэп, своим юмором напоминающие стёбных опоссумов из "Ледникового периода 2" – среди роботов тоже могут быть комики. К ним же можно причислить маленького разведчика, которому Микаэла сначала подбивает глаз, а потом умудряется его – робота – очаровать настолько, что тот начинает тискать её ногу.

Бэй и его авторы (сценаристы взрывов, ха-ха) разбрасывают по мере развития событий огромное множество типично молодёжных шуток, пытаясь выстраивать на них почти все реплики. В этом одно из трагических отличий сиквела от первых "Трансформеров", где шутки носили ситуативный характер. Там могла рассмешить, прежде всего, сама концепция, что в каждом автомобиле или грузовике "прячется" инопланетный робот, способный преобразоваться в гиганта высотой с пятиэтажку, и при этом все они одушевлены и нуждаются в какой-никакой, но человеческой помощи. Здесь же вся аттика нацелена, наоборот, на людей, которым уделено минимум времени, – на родителей Сэма, на взаимоотношения Уитвики с новым дружком Лео в студенческом кампусе, где тот оборудовал штаб сайта, выкладывающего в интернет подрывное видео, и, конечно, на эксцентричного героя Джона Туртурро – единственное лицо, ассоциирующееся с актёрством.

Молодость и секс, минимум слов и быстрая смена кадров, визуальный стиль и твёрдая торговая марка, – в кино эта конструкция срабатывает в 100 процентах случаев. Сработала она и сейчас, с точки зрения бизнеса. "Трансформеры" – чванливый, ориентированный на прекрасное настроение студийной бухгалтерии летний блокбастер. Во-первых, если кто и погибает, так это роботы, но не люди. Во-вторых, если Шайя ЛаБаф и целуется с Меган Фокс, то в самую последнюю очередь и в затемнении на фоне заката (он вообще боится её тронуть, как нормальный скованный тинейджер, который зомбировано "пялится" на её широко распахнутые губы и подчёркнутую грудь). Но детская завязка и кульминация сюжета с его артефактами, типа, "матрицы лидерства", очень криво ложатся на остальной массив фильма – тот же молодёжный (т.е. более взрослый) сарказм, превращая развлечение в угнетение. Целый аттракцион оглушительного угнетения.